13:45 

Дурмштранг. Час Ворона. 1 семестр. Аника Ауэршперг. Персонажный отчет

ЧАСТЬ ІІІ. ПЕРСОНАЖНЫЙ ОТЧЕТ.
*С вкраплениями моих игроковых комментариев. //
*В тексте возможен переход от третьего до первого лица и наоборот.
*Некоторое время и последовательность может быть утеряна.
*Факты ниже не могут быть использованы против меня в игре, только если Вы не знаете это лично.
==============
АНИКА АУЭРШПЕРГ (ТУРЬЯШСКАЯ), 16 ЛЕТ, СЛОВЕНИЯ.
Аника должна была учиться в Дурмштранге со своей сестрой Сириллой, но внезапно сестра отказалась. Она была единственной, кто прибыл в Комитет (Министерство), и одна переправлялась через порт-ключ. Она не знала _никого_ в университете. Арка направила ее в Александрийскую коллегию, которая встретила с теплотой и радушием. Изначально Аника мечтала о Праге, но зря зря зря, это не ее.
Девочка ждала бала очень долго, надеялась на сказочный вечер! Шляпа и Случай свели ее с замечательным человеком, с Ярославом, это должен был быть чудный праздник! Представления коллегий прекрасны, если не учитывать, что конец выступления Валахии она забыла полностью, что вызвало ряд волнений среди новых знакомых. После официальной части она не стала долго задерживаться и почти сразу направилась в гостиную, к ней снова приставали с расспросами и грозились сказать старосте/замдекану/декану. Слава духам, что не ректору.

После полуночи:
– Скорее! Там Яцек без сознания возле целительской! – в коллегию вбежала второкурсница и сразу же скрылась. Естественно, все перепуганные последовали за ней. Возле целительского крыла было много людей, но студентов никто туда не подпускал.
– Стало плохо не Яцеку, Ярослав без сознания. – Снова говорил кто-то из старших.
– Зачем же так врать? Он мертв. – В «разговор» вмешалось одно из привидений.
Сложно описать то, что в тот момент пережила Аника. Она молила отпустить ее туда. Ее даже не пугали преподаватели, коих там было слишком много. Она хотела убедиться, что это не правда.
– Привидения лгут, милая! – кто-то тщетно пытался ее успокоить. Да, у нее еще была надежда. Ровно до того момента, пока из целительской не показался пан Матьяш (кажется, именно он). Она хорошо расслышала слова «он мертв». Крик... Боль… Уже все вместе александрийцы пытаются удержать ее. Боль. Морфеус…
Проснувшись в своей кровати, она не сразу поняла, что произошло. Возле нее сидела пани Горкич с соболезнующим видом. Конечно, она пыталась успокоить девочку, отговорить от необдуманных поступков… Анику учили уважать взрослых и не перечить им, поэтому ей оставалось только кивать и соглашаться. На самом деле она уже думала о том, как будет бежать на кладбище или еще куда, но явно не сидеть спокойно в гостиной и делать вид, будто ничего не произошло, никто не умирал, и вообще все хорошо.
После ухода пани Горкич, к Анике пожаловал еще один гость, заперев за собой дверь на Коллопортус Ультиму. Вот как-то аж страшненько стало. Пан тогда-еще-Ратиборж долго говорил, объяснял, он помог вспомнить бал. И знаете… Анике полегчало. То ли свеча, единственное, что освещало комнату, была не совсем обычной, то ли сам пан еще-Ратиборж.
//Это был мой самый эмоционально-тяжелый опыт в играх. При чем персонаж находился на грани «сейчас побегу бросаться в реку», а мое сознание оставалось почти чистым. У меня наконец-то получилось разделять себя и персонажа. И при этом же я жила им. Сложно объяснить, но это было очень круто!//

=========
Утро было ужасным, как и все последующие утра. Засыпать в 5 утра и рассчитывать на бодрое пробуждение – очень хороший настрой, который, к сожалению, никогда не действует. Я, пожалуй, не буду описывать, как проходили все лекции, их было слишком много (слишком, слышите, пани Бальшич?)).

13.30. Кладбище
У меня даже еле получилось добыть свободную минуту, чтобы пойти на кладбище. Мне никто не говорил, я просто знала, что он там. Оказалось, что не только он, а и Смотритель, тогда я впервые с ним познакомилась, и уже тогда он показался мне весьма загадочной личностью. «Я просто рассказываю истории… и копаю могилы».

17.30. Занятие по чарам
– Пани Ауэршперг, у Вас хорошо получается. – Матерь Божья, меня похвалил пан Матьяш! Я не настолько безнадежна! И я даже ни разу не уронила палочку!

После 19.00. Александрийская коллегия
– Я хочу рассказать Вам историю о влюбленной паре… – Пан Смотритель сидел в гостиной Александрии, а вокруг него собрались желающие послушать сказки… но сказки ли? Мне кажется, я не имею право пересказывать чужую легенду, это нужно слушать с первых уст.
Вкратце: это история о двух влюбленных, которые столкнулись с ужасными проблемами. «В конце» девушка убивает себя, а ее жених продолжает искать ее темной-темной ночью с фонарем в руках. Но здесь нет конца… Он до сих пор ее ищет.

20.00
– У нас есть еще есть время, давайте сходим в лес с паном Пиром! – Количество александрийцев-первокурсников-приключенцев я помню, нас было трое, не считая пана эконома. Но я напрочь забыла, кто это был. Поиски единорога не дали результатов, в принципе, мы вообще ничего там не нашли. Что мы там искали – тоже не понятно. Ну, прост. На кладбище уже пошло только двое, то ли испугались, то ли еще что.
Пан Пир освещал надгробия, читая имена. Я стояла у одного. Все, как и днем, только темновато. Кстати, последняя александрийка куда-то делась, оставив меня наедине с экономом.
– Пани, составите мне компанию, я планирую очередной обход крепости? – На часах 20.50 и уже скоро начнется занятие с пани Змий. Хочу ли я туда опоздать? Не-а. С извинениями, я, кончено, отказалась.

20.55. Недалеко от ректората.
– АЛЕКСАНДРИЙЦЫ!!! СЮДА! – Пани Грушкова и пан Козельбрухер пересчитывают первокурсников и вздыхают с облегчением. – Какого вы пошли в лес?! Вы не знаете, что сейчас не спокойное время? Дурмштранг вас не защищает. Смогли бы вы там себя сами защитить?! Чтобы такого больше не было!
----
– Аника, это ты им рассказала о вылазке в лес? – кто-то шипит на меня, обвиняет во всех смертных грехах. Как это могла быть я, если я все это время была с экономом? Честно, даже отвечать не хочу. Я не сдаю своих. И идти вместе с ними на занятие – тоже не хочу. Я лучше догоню профессоров и спрошу, почему они так кричали. И таки догнала и спросила на свою голову.
– Александрийцы, вы же должны думать! Где ваши мозги? – я в это время краснею, и честно не знаю, что ответить. – Вы видели, чтобы этот эконом ходил с палочкой? Он колдовал при вас? – И тут до меня доходит.
– Божечки, а с ним потом еще на кладбище ходила, и чуть не пошла осматривать местность… – Нужно было видеть выражения лица пана Козельбрухера и пани Грушковой. – Но, я же таки не пошла! – радостно добавляю в конце.
Да, на занятие пани Змий я попала с опозданием.

22.00. Занятие по ВТиМ
//Пан Воронов – лучший физкультурник за всю мою жизнь!//

После полуночи. В коридорах Дурмштрангах.
Я вклиниваюсь в разговор о снах, о истории, о клятвах. О клятве между 13-ти родами и 13-тью босорканями. Тринадцатая из босоркань жива, она может прийти в любой момент и потребовать выполнения уговора, скорее всего, она будет просить защиты.
Я могу быть ею. Босорканей. Я читала историю Словении, на ком был женат мой предок. Я думаю, что я здесь самая слабая из первокурсников… Я попадаю к пани Сантаварасиенне. Нервный срыв. Снова. Скоро на меня нужно будет варить ведро умиротворяющего бальзама.

=================
Сонное утро второго учебного дня, я успела принять дозу кофе на душу перед Чарами. Если на первом занятии я была молодец, на втором как-то не очень молодец. Мне никак не удавалось сделать этот проклятый «Инсендио!».

Около полудня. Недалеко от кладбища.
– Пан Смотритель! А возлюбленный может и сейчас искать свою невесту? – До меня внезапно дошла эта суть.
– Прошлое и настоящее соприкасаются. Все возможно…
– Тогда мне кажется, я его видела.

Незадолго после.
Александрия кучкой сидит возле целительской. Нашу старосту кто-то отравил, или еще что, никто же ничего как всегда не говорит.

Еще чуть позже.
Я сижу в целительской. Ярослава попала под действие какого-то артефакта, не может прийти в себя. Рассказывает о голосах… и барабане. «Не может быть…». Я слишком много читала, вот не читала бы, вообще бы ни о чем не переживала, училась спокойно. Ярославе, вроде, полегчало, но… Она говорит, что смогла уничтожить такой мощный артефакт. То ли я что-то не понимаю в артефактах, то ли не знаю.

14.00 Письмо от отца.
Он уверяет меня, что в нашем роду никогда не было босорканей, это всего-навсего старая легенда. Сказка. Я доверяю отцу. Я ему верю. Как и в то, что у нас нет никаких проблем. Только он сказал, что оставил Сириллу дома, чтобы она ему помогала… с чем?

15.00. Лаборатория
Я приготовила «Эйфорию»! Конечно, пан уже-не-Ратиборж-а-Хуньяди сказал, что оно не идеально, слишком много молока единорога, но для меня это успех!

16.00. Площадка для тренировки
Пан Матьяш учит меня и Ярославу чарам. «Коньюктивитус» и «Сенсус Виденди». Угадайте, кто ничерта не справляется? Угадайте, у кого потом нервный срыв и кого веду в целительское крыло? Бинго! Меня!

18.30. Коридоры
– Пан Смотритель, а можете ли Вы рассказать мне еще историю?
– Я знаю много историй… Я знаю имена, которые многие уже забыли. Вам снятся сны?
– Нет… Но другим снятся.
– Спите сегодня крепко.

19.00. Коридоры
– Пан эконом! – коленки-то у меня дрожат, рядом ни души. «Видишь барабан – стукни в него, видишь фонарь – задуй его» - услышала сегодня от кого-то… – Пан Пир! Как Ваш сегодняшний обход? Нашли… что-нибудь? А что это у Вас за фонарь? Можно его задуть? Мне Смотритель тут одну интересную историю рассказал…
– Все хорошо, тихо и спокойно. Фонарь как фонарь, светит, сколько помню себя. А задуть я не разрешаю. – Тут я аж совсем похолодела. – А что за история?
Я пересказываю ему основное, он смеется, и в конце выдает: – Пани, а Вы знаете имя нашего смотрителя?..

20.50. Александрийская коллегия.
– Аника, ты не хочешь сейчас пойти на спецкурс по «Ядам и противоядиям»? Ой… стоп. Нет. Тебе лучше туда не ходить. Ты слишком впечатлительная, а там бывает такой жесткач. Аника, куда ты?... Аника!
А я уже видела цель и не видела преград. Тем более что до начала оставалось 10 минут!

21.20 Спецкурс
– Кто-то хочет вина? – пан Хуньяди передает бутылку, из которой только что пил сам… или не ее? Я только потом вспомнила, как виртуозно бутылка ныряла под стол, а потом снова выныривала. Да еще и мы в темноте сидели.
– Я!!! – согласился только Твардовский.

21.45. Коридоры.
Мы с Матиушем (не путать с Матьяшем) крутились возле портала в лес. По расписанию, именно здесь должно было проходить занятие по ВТиМ, как-то не заметно. Матиуш как-то странно щурится, жалуется на освещение. ЩЕЛК! «Траванул-таки!»
Я еще не такая бессильная! Я могу почти на себе тащить сопротивляющееся тело! А оно еще и возмущается, говорит, что с ним все хорошо! Привела в лабораторию, усадила, смотрю на пана Хуньяди, мол, противоядие давайте. Ага, очень смешно, Аника, разве ты еще не поняла, что с бывшим Ратиборжем теперешним Хуньяди не бывает ПРОСТО?
– Я дам Вам подсказку, – В этот момент я уже осматривала всю лабораторию, – Сегодня студенты уже готовили это противоядие. И эти студенты были на спецкурсе.
ЩЕЛК. С нами была третьекурсница с Валахии! Поднимаю Матиуша и бегом ее искать. Далеко мы не отбежали, за углом нас ожидали первокурсницы, и надо же!, с противоядием! Стали требовать от Твардовского в качестве платы желание, бла-бла-бла… ЩЕЛК. Я случайно, честно. Палочка сама сказала мне, что пора на них наложить Конфундус. Я слушаю свою палочку.
----
О… С какой гордостью я входила в лабораторию с пустым бокалом от противоядия. Молча поставила его на стол (за меня сказала слишком большая сила, с которой донышко бокала встретилось с поверхностью стола). Пан Хуньяди УЛЫБНУЛСЯ (хотя это такое, скорее, это было «молодец, хорошая работа, не ожидал», хотя и это я, может, себе додумала, и он вовсе так не думал), и я с еще большей гордостью покинула лабораторию.

22.15. ВТиМ
Все просто: «Менто Менорес», «Ступефай», «Инкарцеро». И так 5 раз. Я быстро справляюсь с Безыменем. Черт! Пан Матьяш хвалит меня! Говорит, что с реальной угрозой я справляюсь очень уверенно!
---
Все просто: «Инсендио», «Инкарцеро», «Ступефа». И так 5 раз. Мой противник – Умрун. Я не справляюсь, пан Матьяш пытается меня защитить, падает в автоступефай. Пан Воронов, как мне показалось, тоже куда-то упал. Я доделываю последний «Инсендио» и уползаю в темный угол этой площадки. У меня стресс. Одно дело – безобидный «Конфундус», а другое – что я стала причиной того, что случилось с профессором. После этого меня еще долго мучает угрызение совести.

Полночь. Александрийская коллегия
Мы празднуем групповое День Рожденье наших второкурсников, а в частности ДР пана Дракулешти. А еще проходим завершающий этап нашего посвящения.

2.00. Сон
Мне снится кошмар. Тот, которого я боялась больше всего на свете. Я боялась, что это окажется правдой. Я видела во сне, что я Анна Дарвулия, 13-ая из босоркань. Я вижу смерть Влада Дракулы. Я вижу, что мне удается сбежать…

3.00 Александрийская коллегия
Я с криком просыпаюсь, от чего привлекаю внимание своих сокурсников и Эрзси. Меня трясет, и я не могу успокоиться. Вкратце рассказываю им о своем сне и подозрениях, и намерении рассказать Владу Дракулешти, что я, возможно, потомок Анны Дарвулии, если вообще не могу ей стать. Матиуш довольно красочным жестом показывает, что меня ждет – он убьет меня. Чушь какая! А хотя… если это поможет…
Пан Дракулешти не доволен, что его отвлекли от чтения, он забирает меня в библиотеку, чтобы я там все объяснила, потому что _у него нет времени_. Я объяснила, правда, я не поняла, что у него была за реакция. Его вообще сложно понять иногда. Я сказала, что готова дать ему клятву, только ее нужно сформировать.
– Тебе нужно успокоиться и хорошо подумать, что именно ты хочешь сделать. Пойди к пани Сантаварасиенне, она поможет.
---
В целительском крыле меня нашли третьекурсники, которых я видела вообще мельком. А они _внезапно_ знают все о моем предположении и моем намерении давать клятву Дракулешти. Только они вот пояснили, что это для меня может плохо закончится, мне нет и 17-ти, а клятва – это не просто что-то пообещать, это сильный ритуал (если хотеть-таки, чтобы клятва действовала). Да, и вообще, это все бесполезно, первоначальной клятве более 4 веков.
Пана Дракулешти я потом не нашла, он будто испарился.

============
Утро. Завтрак
– Пани Аника, куда Вы вчера пропали? – Интересуется Владислав. А мне больше интересно, куда он вчера исчез. За завтраком как-то не хочется пугать других людей босорканями, клятвами и прочим, вдруг кто-то впечатлительный. Просто говорю, что с этим нужно подождать, это может не дать результат.

10.05. Лаборатория
Первый курс Александрии куда-то исчез, оставив только свои вещи. В лаборатории только я.
– Доброе утро, Александрия. – С иронией здоровается пан Хуньяди. – Почему тут так грязно? Вы должны убирать лабораторию перед занятием и после. Я не люблю грязь.
А еще он не любит шуршащие симплексовые пакеты, прям боится их, я слышала, как он кричал при их виде! Это первокурсникам на будущее.
– Пан Хуньяди, а чем вытирать чернила? – честно, мне показалось, что это чернила. А это была всего лишь кровь.
– Чья же это кровь, пани Аника?
Я думаю, что пора таки, пора блеснуть своими знаниями! – Вдовья! – А потом почему-то добавляю, что девичья кровь белая… СЛЕЗЫ, АНИКА, СЛЕЗЫ ДЕВИЧЬИ/ВДОВЬИ БЕЛЫЕ.
– Сейчас мы проверим, какого цвета у Вас кровь. Вы же девица? - Пан Хуньяди встает, начинает рыться в своих вещах в поисках ножа.
– Нет! Пожалуйста! Не надо! – Даже встреча с экономом-не-экономом так сильно не перепугала меня. Слава духам, профессор передумал.

10.50. Лаборатория
– Я почти не чувствую в Вашем зелье морфеева стебля. У Ваших однокурсников получилось лучше. – «Кто бы сомневался!»

11.45. Кабинет трансфигурации
В журнале напротив своего имени я вижу самый низкий балл по итогам занятия. «Да что же это такое!!!»

12.05 (приблизительно) Дорога от совятни
Иду, никого не трогаю. А тут раз – палочка на дороге валяется. Раз валяется – значит никому не нужна, за палочкой, обычно, хорошо следят.

13.30. Письмо
Я же была написала отцу, что он лжец, кстати. Вот, ответ получила, что он, видите ли, «обеспокоен моим состоянием», «учеба на меня плохо влияет» и бла-бла-бла. Я перестала доверять отцу. Хранит свои тайны – пусть хранит себе дальше.

13.40. Кладбище
– Пан Смотритель, я пришла рассказать Вам свой сон. И я хотела бы снова его увидеть!
– Спите сегодня крепко.
– Пан Смотритель, а Вы бы не могли назвать мне свое имя?.. – Он загадочно смеется.
– Мое имя давно забыто, уже более 2 тысяч лет. Но если Вы его назовете, я вознагражу Вас.

14.00. Лаборатория
Честно, не помню, зачем меня сюда занесло. Но здесь сидела пани Горкич, которая весьма обрадовалась моему появлению.
– Пани Ауэршперг! Можно Вас на минуточку. Мне написал Ваш отец, говорит, что его беспокоят Ваши письма домой. – Я не могу здесь не фыркнуть. Как же. Успел пожаловаться декану. – Давайте-ка Вы мне все расскажете.
И я рассказала: о снах, о истории моего рода, о моих ужасных чарах, о моих переживаниях, что я могу превратиться в босорканю. Во время разговора к нам присоединилась пани Батори (которая меня пугает так же, как и пани Змий). Она заверила, что у Дарвулии не было детей. У остальных 12-ти – были, но это такое.

15.50. Площадка для тренировки
Я зачарованно наблюдаю за тем, как второй курс прорабатывает чары. Как я здесь оказалась? Была слишком увлечена происходящим. В какой-то момент пан Матьяш замечает мое присутствие…
- ВСЕМ СТОЯТЬ! – Он идет сюда, ко мне. От ужаса я даже не могу ничего сказать. – ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ?! ВЫ ХОТЬ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО КТО-ТО МОГ ПОСТРАДАТЬ? – первый раз слышу, что пан Матьяш орет вообще. Он прогоняет меня и ставит новую печать. А я даже не смогла выдавить из себя «извините» или вообще хоть слово или звук…
(Перед каждым занятием пан Матьяш запечатывает площадку, чтобы студенты могли спокойно практиковать чары. Если нарушить хоть одну печать – а они у каждого входа просто на земле – будет очень плохо)

17.50. Письмо
Представляете, мой отец достал даже пани Змий. Он говорит, что пани ректор заверила, что никто не может превратиться в босорканю. ДА ЛАДНО. Похоже, мне стоит написать ему завтра. Но я не буду забегать наперед.
Да, я остаюсь на каникулы в Дурмштранге. Домой мне не хочется категорически.

19.00. Александрийская коллегия
– Александрийцы, у меня есть для вас новость. – Нас собрала Магдалена, наша староста. – Пани Горкич больше не наш декан. Пани Змий сместила ее и назначила пани фон Вейде.
Реакция была очень бурной. Естественно через некоторое время мы уже стояли в кабинете ректора и требовали объяснений.
---
– Мы, первокурсники, хотя бы знаем пани Горкич! А вместо нее ставят непонятно кого! – Впервые я позволила себе так отозваться о профессоре. Я не знала, что пани фон Вейде все слышит…
В кабинет, собственно, вошла она. Вся такая гордая, строгая, я боялась ее до чертиков. Немка, что тут кажешь.
– Сегодня в полночь я хочу видеть всех александрийцев в своей гостиной. – Говорит это с тоном, которому просто нельзя перечить. – Мы с вами пообщаемся, познакомимся. Чтобы я не была «непонятно кто». – Она улыбнулась, только вот от такой улыбки мне почему-то захотелось врасти в стену. Она все слышала.

20.40. Александрийская коллегия
– Вы, случайно, не знаете, чья это палочка? – к нам заглянул пан Хуньяди и показал найденный артефакт. Никто не знал, чье это. – Жаль, я мог бы за нее что-то получить…

21.00. Площадка для тренировок
– Сегодня на моем занятии случился очень досадный случай. – Пан Матьяш начал свой урок с короткой речи. Хорошо, что было темно. Никто не видел меня в этот момент. Я пыталась не давать волю слезам, но как-то безрезультатно… – Одна первокурсница нарушила печать…
В общем, Вы уже знаете эту историю. И знают все первокурсники. Правда, не все знают, кто был этой студенткой.

21.30. Площадка для тренировок
– Джегода? Это ты сегодня потеряла палочку? – деликатно интересуюсь у девочки с Валахии. Она соглашается. – А что ты готова за нее предложить? Как на счет того, что я отдам тебе ее, но в будущем, если я попрошу у тебя помощи, ты поможешь мне? – Она не соглашается.

21.50. Площадка для тренировок
С дрожащими руками подношу журнал профессору.
– О, пани Аника! – хочется провалиться под землю от стыда.
– Пан Матьяш, я… я бы хотела… попросить прощения…
– Так просите тогда. – За спиной профессора вырастает еще один Хуньяди, тот, который зельевар. Ситуацию спасла толпа других первокурсников.
----
– Извините, пан Хуньяди. – отвожу его подальше от других, чтобы никто не слышал. – Вы сегодня говорили, что могли бы что-то получить за найденную волшебную палочку. А насколько может быть высока цена?
– А палочка – это ценная вещь? Вот и подумайте.
– Я предложила, как цену – помощь.
– Право помощи? Достойно.

22.15. Площадка для тренировок
– Студенты! Сегодня наше занятие покажется для вас сущим пустяком! Сегодня вы работаете в тройках! Чтобы победить вашего противника, вам стоит знать лишь одну чару – «Ступефай». Итак, поехали!
Господи, хотя бы сегодня не разочаровать пана Воронова. Моя тройка была первой. Я была с двумя студентами Пражской коллегии. И знаете что?.. МЫ БЫЛИ ЛУЧШИМИ! Пан Воронов даже разрешил нам четвертый раз заступефаить нежить! Уииии!

22.45. Коридоры
– Матиуш, как ты думаешь, может, мне стоило просто отдать ей палочку и ничего не требовать? – меня терзают сомнения.
– Знаешь, твое предложение ей похоже на клятву босорканей. Про помощь и прочее. Ты об этом не думала?
Черт… Это действительно так. Я даже не подумала…

23.00. Перед целительским крылом.
Мы пили глинтвейн, мы увлеченно общались друг с другом. Я очень гордилась, что мой глинтвейн оценили лучше, чем пана Конрада Батори. Студентам понравилось, пану Хуньяди – нет. Ничего, я еще смогу его удивить!

2.00. Сон
Мне снова снится кошмар. Я – дочь Э. Батори, мне всего 8 лет. Батори заключает договор с Анной Дарвулией, ее дочь об этом, похоже, не знает. Когда я оказываюсь наедине с Анной, она… убивает меня. 8-милетнюю девочку! Она кладет руки на бездыханное тело, и сама падает замертво. А я встаю… Только я уже не маленькая девочка, наследница Батори, я – Анна Дарвулия. (что ты там говорил, папочка? Что там говорила пани Змий?)
Я уже своими глазами вижу продолжение сна. Я вижу ликование Влада Дракулы, когда тот узнает про смерть Дарвулии, как он приказывает убить всех кроме дочки Батори. Она выжила… Она…
Во сне ко мне приходит человек, Смотритель, он предлагает поучаствовать в одном ритуале, когда я проснусь. Да, я согласна.

2.55. Где-то в крепости
Мы сидим в ожидании начала ритуала, кроме меня собрались люди, которые тоже видели сон. Они хотят узнать конец. Только вот из неоткуда появляется тень, навья, перепугавшая до чертиков абсолютно всех. Почти всех. Мне показалось, что за ней лучше не ходить, добром это не закончится.

3.45. Ритуальный круг
То, что происходило во время ритуала, невозможно описать. Это нужно чувствовать. Мы были здесь, и в то же время мы были далеко, мы были даже не в этом времени. Мы были 12-тью босорканями, которые из последних сил боролись за жизнь. Мы были беспомощны. Мы замерзали холодной пещере среди Карпатских гор. Мы видели завесу. Мы видели, что за завесой совсем другая жизнь, без каких-либо ограничений! И нас постепенно становилось меньше… Мы переходили в другой мир, становились свободными… Мы все умерли.

6.00. Александрийская коллегия
Мы с Эрзси принесли свои вещи с лаборатории и обнаружили, что к нам пожаловал пан Матьяш с третьекурсником с Валахии. Кстати, это уже был ритуал. Под утро пан профессор постоянно оказывался в нашей гостиной.
– Пан Матьяш, а что у Вас с голосом? – Мне искренне стало его жалко, он хрипел, сипел, но нормально говорить не мог.
– А это, пани Аника, логическая задачка. В последствии какой чары я порвал голосовые связки? Решает только первый курс, остальные уже знают ответ. Я хочу слышать, как скрипят ваши мозги.
Кроме меня из первокурсников был только пан Змий с Праги. Я не могла позволить Александрии и себе проиграть.
Знаете, сколько времени у меня заняло решение задачки? 40 минут. Пришедший пан Чеслав Хуньяди, довольно быстро все понял. И он же мне рекомендовал подумать молча. Да, да, да, когда я нервничаю, от меня слишком много шума.
«Хорошо… Он кричал. На кого он кричал? Нет, нет, он кого-то сильно испугался! Нет. Может, кричал на студента? Или от счастья? Он очень громко выкрикивал чары! Снова нет… ОТ ЧЕГО МОЖНО КРИЧАТЬ ЕЩЕ?».
– Пан Матьяш, я всего-то студентка первого курса, мне даже страшно такое предположить, но, может, Вы таки кричали //вырезано во избежание хитрых бобров// и это последствие //снова вырезано//?
– +100 баллов, пани Аника.
АААААААААААА! Я ДОДУМАЛАСЬ! ДА! Не знаю, насколько громко я тогда кричала, наверное, разбудила всех. Это было достойное окончание семестра!!!
– Видишь, я же говорил тебе, просто закрой рот и подумай молча. – Пан Хуньяди как всегда весьма прямолинеен, но чертовски прав!
Меня обнимает Эрзси и поздравляет, меня поздравляют все александрийцы. Я чувствую себя такой счастливой!

Вспоминаю это, и становится немножечко грустно… Семестр закончился. Впереди каникулы, которые я проведу в Дурмштранге. Я достаточно долго не увижу своих друзей. Но я буду ждать нашей встречи очень сильно.


===========
И еще несколько слов постфактум: это была очень эмоциональная игра. Это была очень насыщенная игра. Да, чтобы вляпаться в какой-то сюжет, нужно было еще придумать, почему Аника будет логически там смотреться.
Например, семья Ауэршпергов не была одним из 13-ти родов, Аника была совсем не из этой пьесы, это бы все обошло ее стороной. Поэтому она (не она, а я, конечно) нашла себе проблему в другом месте – она вообще та самая босоркань.
ОБВМа моего персонажа хватало, чтобы еще и с другими поделиться. Если Вам вдруг казалось, что все слишком скучно, одни только занятия, нужно было приходить к пани Анике :)

URL
   

Mystery

главная